Представим двух предпринимателей. У первого тысячи контактов, десятки встреч и знакомства с влиятельными людьми. У второго — сравнительно небольшой круг отношений, проверенных совместной работой и доверием. Кто из них обладает большим социальным капиталом? Ответ не так очевиден, как кажется. Исследования показывают, что решающее значение могут иметь не только самые близкие люди, а те, кто соединяет нас с другими профессиональными мирами.
8 ноября в Ереване я слушал выступление Маргулана Сейсембая, посвящённое социальному капиталу. В его методологии меня заинтересовало не обещание «завести больше полезных знакомств», а попытка разобраться, чем контакт отличается от отношений, почему внимание нужно распределять осознанно и что человек может дать другим, даже если они значительно влиятельнее него. Выступление оказалось созвучно исследованиям, к которым я сам недавно обращался, готовя материалы о силе слабых связей и предпринимательских сообществах. Совпадение научных и исторических ориентиров — один из лучших способов почувствовать близость интеллектуальных подходов человека на сцене и человека в зале.
Социальный капитал — это не количество знакомых
Контакт означает, что мы знаем человека и можем с ним связаться. Отношения предполагают историю взаимодействия, доверие — основания рассчитывать на поступки друг друга, а социальный капитал возникает, когда благодаря таким отношениям становятся возможными знания, поддержка и совместные действия, которые трудно получить в одиночку. Это различие принципиально: телефонный номер не даёт права на чужое время, а однажды полученная помощь не создаёт бессрочного обязательства.
В своей статье «Mistakes in Networking» Маргулан рассматривает нетворкинг как осознанную работу с отношениями, а не коллекционирование визиток. Научное понимание социального капитала шире: исследователи рассматривают структуру сетей, доверие, взаимность и ресурсы, возникающие благодаря связям. Одной универсальной меры нет, поэтому число контактов — крайне слабый показатель его реальной ценности.
Контакты дают возможность обратиться к человеку. Доверие создаёт основания, по которым он может захотеть ответить.
Круги внимания: зачем нужна модель 10 / 30 / 60
Одна из практических моделей, представленных Маргуланом, делит профессиональное окружение на три круга: золотой — 10 человек («ресурсы для реализации возможностей»), серебряный — 30 («возможности и ресурсы»), бронзовый — 60 («приток новых возможностей»). Если воспринимать эту схему как рейтинг человеческой значимости, она вызывает закономерное отторжение. Но как инструмент распределения ограниченного внимания она становится гораздо понятнее.
Золотой
ресурсы для реализации возможностей
Серебряный
возможности и ресурсы
Бронзовый
приток новых возможностей
На выступлении Маргулан ссылался на антрополога Робина Данбара, исследовавшего многослойную структуру человеческих социальных сетей. В его работах встречаются ориентировочные круги по 5, 15, 50 и 150 человек: чем ближе круг, тем больше времени и эмоционального участия обычно требуют отношения внутри него. Числа Данбара и модель 10/30/60 не совпадают; последняя — прикладной способ приоритизировать профессиональное внимание, а не воспроизведение научной формулы.
На практике золотой круг может означать людей, с которыми уже существует глубокое профессиональное доверие, серебряный — устойчивое окружение партнёров и коллег, а бронзовый — более широкую сеть, через которую приходят информация, идеи и новые знакомства. При этом никто не становится «хуже» от попадания в дальний круг: схема характеризует распределение внимания, а не ценность человека.
Сила слабых связей и преимущества разных профессиональных миров
В 1973 году Марк Грановеттер в работе «The Strength of Weak Ties» объяснил, почему сравнительно слабые связи могут играть важную роль в передаче новой информации между социальными группами. Близкие друзья и коллеги нередко знают одних и тех же людей и пользуются похожими источниками. А знакомый из другого круга может оказаться мостом к совершенно иной профессиональной среде.
Несколько недель до выступления Маргулана я рассказывал об этом в ролике о конференциях: порой самый ценный разговор дня происходит не в зале заседаний, а возле кофемашины. Конференция временно собирает рядом тех, кто при других обстоятельствах мог бы никогда не встретиться, создавая управляемый шанс на полезную случайность. Маргулан тоже использовал силу слабых связей среди своих примеров; для меня это совпадение было особенно любопытным, поскольку показало общие научные ориентиры, а не зависимость одного рассказа от другого.
Эту идею дополняет Рональд Бёрт, на которого Маргулан также ссылался. В исследовании «Structural Holes and Good Ideas» (2004) Бёрт описал преимущество людей, соединяющих плохо взаимодействующие между собой группы: они могут получать более разнообразные идеи и видеть решения, которые неочевидны внутри одной профессиональной среды. Если всё окружение состоит из коллег одной индустрии, доверие внутри группы может быть сильным, но информационный горизонт — ограниченным.
За годы профессиональной работы мне довелось участвовать в разных ролях в организации более 600 событий в пяти странах с совокупной аудиторией свыше 120 тысяч человек. Встречи между людьми из банковского сектора, технологий, маркетинга, образования и событийной индустрии убедили меня: иногда ценность не в том, что знаешь ответ, а в способности познакомить тех, кто вместе может его найти. Но и здесь недостаточно просто обменять людей номерами — важно понимать их интересы и контекст потенциального сотрудничества.
Иногда ценность человека заключается не в том, что он знает ответ, а в том, что знает людей, которые вместе способны его найти.

Что дать человеку, у которого, кажется, уже всё есть?
Один из сильнейших вопросов выступления звучал так: «Что дать человеку, у которого всё есть?» Привычный ответ на него строится на сравнении денег, влияния и статуса — то есть именно тех ресурсов, в которых потенциальный собеседник, вероятно, и превосходит нас. Но у человека может быть потребность, с которой его статус вообще не связан.
Маргулан предложил пять осей ценности: эмоции, знания, репутация, связи и административный ресурс, деньги. Первая включает внимание, поддержку и совместные впечатления; вторая — экспертизу и важную информацию; третья — обоснованную рекомендацию и доверие; четвёртая — помощь в поиске людей и корректной навигации по процессам; пятая — финансовые ресурсы, заказы или инвестиции. Это не пять способов непременно что-то предложить каждому влиятельному человеку, а пять разных вопросов о том, что действительно имеет значение для собеседника.
- эмоции
- знания
- репутация
- связи и административный ресурс
- деньги
Например, крупному инвестору не обязательно нужны чьи-то деньги, зато могут пригодиться знания о локальном рынке, полезное знакомство или содержательный совместный опыт. А иногда человеку действительно ничего не нужно — и это тоже следует уважать. Полезность определяется не желанием произвести впечатление, а способностью заметить чужие интересы и границы. Поэтому умение слушать порой важнее умения убеждать.
Отдавать больше, чем получать — не значит вести бухгалтерию услуг
На одном из слайдов Маргулан показал условный баланс: вложил 5,0, получил 3,0, разница +2,0 — «в вашу пользу». На первый взгляд это парадокс. Однако отношения не похожи на разовую сделку: помощь, надёжность и исполненные обещания могут создавать основания для долгосрочного доверия, даже если немедленной отдачи нет. Это созвучно исследованиям взаимности и социального обмена, где не всякий полезный поступок предполагает мгновенное эквивалентное возмещение.
Но считать «баллы доверия» буквально было бы ошибкой. Чрезмерная односторонняя помощь может создать зависимость, давление или возможности для злоупотребления. Полезнее задать себе два вопроса: не обращаюсь ли я к знакомым исключительно с просьбами — и не пытаюсь ли заслужить отношения постоянными услугами вместо взаимного уважения? Долгосрочная взаимность не тождественна скрытому расчёту.
Где заканчиваются полезные связи и начинается блат
Маргулан нередко обращался к историям чиновников, предпринимателей и даже преступного мира. Особенно запомнилось его объяснение блата. Представим двух людей, которые пользуются взаимными связями и положением ради преимуществ за счёт третьих лиц или в обход справедливых правил. Их взаимная выгода достигается не созданием новой ценности, а её перераспределением в пользу своего круга. В этом смысле речь идёт о блате.
А теперь представим, что те же двое соединяют экспертизу и ресурсы, создают продукт, рабочие места или решение общественной задачи. Они также получают взаимную выгоду, но при этом появляется дополнительная ценность для других. Эта граница важнее, чем сама сила знакомств: социальная сеть может быть инструментом сотрудничества, а может стать механизмом несправедливых привилегий. Это практическая интерпретация примера спикера, а не попытка дать словарное определение или этимологию слова.
Неслучайно в одном из недавних роликов я обращался к истории PayPal Mafia — сети бывших коллег, среди которых Питер Тиль, Илон Маск и Рид Хоффман. Маргулан в другой части выступления упоминал некоторых из тех же предпринимателей, хотя в ином контексте. Здесь интересно не совпадение фамилий само по себе, а вопрос, который их история помогает поставить: как превратить продолжение отношений после совместной работы в основу для создания новых проектов, не подменяя ценность закрытостью своего круга?
Сила связей определяется не только дверями, которые они открывают своим, но и ценностью, которую создают за пределами собственного круга.
Пользоваться связями — не значит управлять отношениями
«Пользоваться ≠ управлять» — ещё одна точная формула со слайда Маргулана. Пользоваться связями означает вспомнить о человеке, когда появилась проблема. Управлять отношениями — поддерживать контакт, выполнять договорённости, интересоваться делами другого и общаться не только в момент, когда требуется помощь. В опубликованной методологии Маргулан использует метафору «температуры» отношений — холодных, тёплых и горячих — и предлагает сознательно уделять внимание наиболее значимым связям.
Исследование «Dormant Ties: The Value of Reconnecting» (2011) показало, что восстановление давно прервавшихся профессиональных отношений может давать ценную информацию. Прежняя близость иногда сохраняет преимущества доверия, а прошедшие годы добавляют новый опыт и новые знания. Возможно, вместо поиска ещё двадцати знакомств стоит сначала вспомнить десять человек, с которыми мы давно не общались, хотя когда-то нас связывали хорошие отношения.
Сохранение контакта, планирование внимания, разные ритмы общения и совместный опыт — четыре практических принципа, которые Маргулан предлагает использовать. Но регулярность не означает навязчивости: иногда нужно встретиться, иногда поделиться полезной информацией, а иногда уважительно не беспокоить человека. Отдельно важны правила обращения за помощью: просить конкретно, оставлять право отказать и возвращаться с результатом, даже если дело не привело к сотрудничеству.
Первый шаг — не новое знакомство, а давно обещанный ответ.
Почему события могут стать началом настоящих отношений
Ещё один тезис Маргулана особенно близок событийной индустрии: «Сильные связи растут в сильном окружении. Общий опыт — самый короткий путь к доверию». Исследование «Sharing Extraordinary Experiences Fosters Feelings of Closeness» (2018) показывает, что совместный необычный опыт иногда усиливает чувство близости между незнакомыми людьми, хотя сам по себе не гарантирует длительного доверия. Конференция или форум создают не готовые отношения, а условия, при которых они могут возникнуть.
Однажды на выступлении Маргулана в Ташкенте я познакомился с человеком из Еревана, который впоследствии стал моим партнёром. Мы жили в одном городе, но для знакомства понадобилось оказаться за тысячи километров от дома. Настоящая ценность того события проявилась позже — в продолжившемся общении и совместной работе. Поэтому оценивать событие только количеством гостей или качеством программы недостаточно: важны и отношения, возникающие после того, как сцена опустела.

Когда события становятся инфраструктурой отношений
В этом контексте особенно символично, что ереванскую встречу Маргулана организовал бизнес-клуб «Манташянц», членом которого я являюсь. Сообщество объединяет более тысячи предпринимателей и проводит более двух тысяч событий в год. При таком масштабе события перестают быть отдельными датами в календаре. Они становятся инфраструктурой отношений — средой, в которой люди регулярно встречаются, узнают друг друга, обмениваются опытом и постепенно создают основу для будущих проектов.
Вдвойне приятно было увидеть на сцене Мариам Покрикян — одного из ключевых участников команды клуба и выпускницу моей программы PROEvents360. Мы были на связи во время подготовки, поэтому видеть её на сцене события почти на тысячу человек для меня было особенно приятно. Это один из самых масштабных проектов, над которыми она работала, и мне было важно увидеть, как профессионально она уже смотрит на событие — через цели, аудиторию, опыт участников и результат, который остаётся после последнего выхода на сцену.

Как понять, что социальный капитал действительно развивается
Один из вопросов, которого мне не хватает в большинстве разговоров о нетворкинге, — как оценивать результат, не сводя всё к контрактам или количеству встреч. Для личной проверки полезно смотреть на пять направлений: доверие (есть ли люди, с которыми можно говорить откровенно), взаимность (создаём ли мы пользу для других), разнообразие (связаны ли с разными профессиональными мирами), надёжность (выполняем ли обещания) и возможности (появляются ли совместные идеи и проекты). Это рабочая авторская система вопросов, не официальная методика Маргулана и не научно валидированная шкала.
Она важна потому, что финансовая выгода и развитие социального капитала могут расходиться. Можно заключить выгодную сделку, разрушив доверие тех, кто помогал её подготовить, — и тогда коммерческий результат будет положительным, а качество отношений ухудшится. Можно провести месяцы без новых контрактов, но восстановить старые связи, помочь нескольким людям и создать основу для сотрудничества, которое проявится позже.
Заключение. Капитал, который нельзя купить
Мы можем сравнительно быстро купить оборудование, привлечь финансирование, нанять эксперта или заказать исследование. Но настоящее доверие невозможно приобрести одним платежом, получить автоматически благодаря должности или создать одной удачной встречей. Оно формируется постепенно — через поступки, выполненные обещания, уважение к чужому времени, общий опыт и готовность приносить пользу.
Именно поэтому социальный капитал обладает особенностью, которую мы часто недооцениваем: он создаётся задолго до момента, когда становится очевидна его ценность. Когда перед нами возникает сложная задача, её решение может зависеть не только от знаний, бюджета и полномочий, но и от отношений, которые складывались годами. При этом они не обязаны однажды превратиться в сделку или инвестицию, чтобы оставаться ценными: иногда их результат — честный совет, другая точка зрения или поддержка в трудную минуту.
После выступления Маргулана остаётся не столько желание увеличить адресную книгу, сколько понимание, что осознанная работа со связями начинается с собственного поведения. Важно не только помнить людей, способных помочь, но и быть человеком, к которому другие могут обратиться без опасения, что их доверие будет использовано против них. Самый важный следующий шаг может оказаться совсем небольшим: давно обещанный ответ, восстановленный разговор или знакомство двух людей, которым есть что создать вместе.
Самый ценный капитал — не количество людей, которых мы знаем, а доверие, которое возникает между нами. Его невозможно накопить за один день, но именно оно однажды позволяет сделать то, чего невозможно добиться в одиночку.
.



